На интервью мотоциклистов постоянно спрашивают: что для вас – «Ездить на мотоцикле?». А взрослые дядьки, так, немного подумав, отрывисто отвечают: «Это прежде всего свобода, ветер, ну, независимость». Но они так отвечают не подумав. Фигня всё это.
Когда я прихожу в гараж, ещё не успеваю включить свет, уже глазами нахожу его. Нет, даже не так. Когда я только достаю ключи от гаража, я уже представляю в каком положении и в какой части гаража стоит мотоцикл. Блин, нет. Когда я только собираюсь идти в гараж, я с трепетом и особым волнением думаю о нем, представляю, как заведу мотор, резкими открытиями газа прогрею двигатель, как включу первую передачу, а потом вторую, третью, четвертую, пятую, шестую…
Когда мотоцикл в идеальном состоянии, ты приходишь в гараж, и думаешь, чем бы заняться. И всегда придумываешь.
Можно воздушный фильтр почистить, хоть он и так чистый и ты убирал с него пыль два дня назад. Можно смазать тросики сцепления и газа, не смотря на то, что силиконовый спрей в них ещё достаточно свеж. Можно почистить тормозные диски специальной жидкостью, смазать цепь, навалить смазки под сальники вилки, прокачать амортизатор, да в конце концов, просто протереть тряпочкой и провести по баку и кожаной сидушке рукой.
Когда случается поломка – ты в настоящем горе. «Ну ничего, это пройдет, всё починится», - трезво бурчит разум. «Боже, всё пропало, я больше не смогу поехать, я сломал, я скотина, как же жаль!» - заглушая разум кричит сердце. Садишься так на корточки и смотришь на грязные потеки масла на картере двигателя. Трогаешь пальцем пробитую крышку. В душе накапливается какое-то неудержимое чувство боли и страх. Трудно сидеть, не хочется стоять. Хочется закрыть глаза и по щелчку пальцев чтоб всё стало по-прежнему.
Когда наступает время сезонного обслуживания, ты бежишь в гараж как пружинка. Подпрыгиваешь, улыбаешься, словно на свидание идешь. Мотоцикл встречает тебя укорительным взглядом фары: «Ну что так долго?». И правда, сегодня много нужно сделать – после зимы перебрать прогрессию, набить свежую смазку в рулевую колонку, обновить подшипники в колесах, подкачать шины, вымыть ржавчину из бака. И никаких перчаток! Голыми руками касаешься металла, крутишь прикипевшие гайки, перебираешь гаечные ключи в старой сумке. Под ногти забивается бензиновая грязь, линии на ладонях не отмоются ещё неделю. Одежда пропитывается запахом масла и выхлопных газов.
Когда сделаешь одну часть – садишься за стальной станок. Уже кипит чайник, а ты не обращая на него внимания, смотришь на полуразобранный мотоцикл. Где твои мысли в этот момент – одному богу известно. Чайник выкипает, а ты продолжаешь смотреть в одну точку на мотоцикле и думать о своём. Оживая, наливаешь в грязную от чайных разводов чашку чернющий «Принцессу Нури» и три ложки сахара. Нет ничего вкусней этого обжигающего гаражного чая. Не глядя берешь из дырявого пакета печенья «Плазма», также не отрываясь от захваьывающей тишины и неподвижности мотоцикла, кладешь печенье в рот, жуешь, запиваешь. Продолжаешь тупить в одну точку.
Когда мотоцикл уже прогревается за воротами гаража, ты снимаешь с полки шлем, надеваешь куртку и перчатки, и снова садишься за станок. Снова момент, когда ты тонешь в мыслях под музыку четырехцилиндрового двигателя. Скорее всего в этот момент ты представляешь, как катишься по улицам города, тормозишь и ускоряешься. А может не думаешь ничего, просто инстинктивно выжидаешь, пока моторы выдаст нужные 85 градусов тепла.
Когда садишься на мотоцикл – обязательно подходишь с левой стороны. Нет, без всяких дурацких суеверий, просто к нему нужно подходить справа и всё тут. Ему не по душе, когда ты слева. Садишься, несколько рывков газом, сцепление, щелчок первой передачи. Отпуская сцепление, представляешь в уме, как промежуточные диски в корзине сцепления хватаются за фрикционные, как одна сила приводит другую в движение, как пружины сжимают две поверхности, разбрасывая во все стороны масло. А шестеренки приводят в движение главный вал, и малая звезда передаёт силу на колесо. Поехали.
Когда двигаешься по городу – в голове пусто. С одной стороны – пусто, а с другой идет работа. Ты думаешь, о ситуации на дороге и о мотоцикле. О том, как ворчит движок, как отвечают на нажатие рычага тормоза, уверенно ли держат в поворотах старенькие покрышки. И каждый момент ты молишься, чтоб мотоцикл ехал, чтоб он не заглох, чтоб он не сломался, чтоб….
Когда заезжаешь на заправку, вставляешь в бак пистолет, уходишь к кассе, невольно оборачиваешься на мотоцикл. Он так живописно стоит под светом фонарей в эту летнюю ночь. Вот так стоять и любоваться, как немного под наклоном, с чуть-чуть повернутым рулем он стоит, с небольшими отблесками света, запахом бензина и бесконечно притягательностью. Бензин течет по резиновым шлангам, попадает в бак, смешивается со старым 95-ым. Гордо садишься на мотоцикл, широким жестом надеваешь шлем, легким нажатие запускаешь двигатель. И дальше.
Когда под конец дня возвращаешься к гаражу, становится грустно, что день кончился. Что больше нет дел и никуда не нужно ехать. На прощание прогазовываешь движок. И нажатие на кнопку «On/Off» сравне доброму «До встречи». Аккуратно закатываешь мотоцикл в гараж, ставишь на привычное место, разворачиваешь лицом к выходу, чтоб в следующий раз побыстрее выехать. Ведь задом нельзя выезжать. Нет, я вовсе не суеверный, просто представьте, если бы вы входили, или выходили в двери задом-наперед?! Чушь! И тут так же. Ставишь на подножку. Снимаешь куртку и перчатки, ставишь шлем на полку. Взглядом, перед тем, как выключить свет, говоришь: «Спасибо. Я скоро вернусь, не скучай». А иногда и вслух, в голос. А иногда даже, стыдясь, целуешь в фару.
P.S. И что, скажете, это свобода? Это независимость и легкость? Не смешите! Это ужасная незаживающая рана прямо здесь, на сердце, прореха в душе, которую ничем другим не заполнить. Это постоянное влечение и беспокойство. Это тревога и боль. Это любовь.
P.P.S. Именно такой должна быть любовь к женщине. Мотоциклисты давно знают о сходстве мотоцикла и женщины, и даже не потому что «мотоцикл, как женщина – любит ласку, чистоту и смазку», а потому что они могут вызывать в нас этот спектр чувств. Так привязывать к себе, приносить это ощущение свободы и полета. И всё остальное – суета. Всё остальное – игра. Нужно так же волноваться, трепетать, помнить, заботиться, помогать, поддерживать, жалеть о расставании, ждать следующей встречи, и вечно держать в мыслях закладку…о ней, и о нем.
P.P.P.S. Спросите, а почему тогда все байкеры, как один твердят о свободе? Да просто когда мужчина по-настоящему любит, он робеет, когда нужно признаваться в своей любви. Ему легче спороть какую-нибудь чушь, штамп, чем открывать свою заросшую душу. А вы все верите. Свобода, свобода...
